…Сколько всего происходит здесь каждый день…не событий, а явлений природы…Сейчас - дождь сквозь солнце. Мы пересиживаем его в «Шерпе» - барчике, где встречаются все-все-все, потому что, покупаешь пиво или другой напиток, и полный Wi-Fi тебе. Но у нас нет ноутбука, мы ждем своей очереди, может, угрюмый Сэм с длинными белесыми волосами и прыщами на носу все-таки даст на пять минут зайти в Интернет. Андрей смотрит фотографии в своем «Nikone», я пишу вот это в своей тетрадке, и мы через зубы пьем по глоточку жэнеши, крепкий французский ликер на зверобое, похожий на микстуру.

Дождь снаружи льется по стеклу плотно прикрытой барменом двери, барабанит по деревянному настилу веранды, по деревянным столам и стульям на ней, по минивенам и ящикам с цветами… Профессиональный cноубордист Антон рядом с нами осматривает свою добычу. За 10 евро он купил целый пакет значков в лавке за углом, маленькие эмблемки разного времени, забавно рекламирующих знакомые и не знакомые нам товары, и, вывалив всю груду на стол, по одному выкладывает их на столе…

 

Пара молодых бельгийцев у двери поднимают вверх уже не первый бокал пива, белозубо улыбаются мне и спрашивают, как по-русски «хей»!
«Привет!», говорю я.
«Привэт!» – отвечают они мне, поднимая вновь бокалы. «Привэт», - чокаются они с друг-другом. «Привэт» – кричат они, хохоча, бармену. «Привэт!» – в кафе входит русская девушка…Молодые, здоровые, подвыпившие деревенские парни –вот кто они такие, эти бельгийцы. Они хохочут от восхищения перед своими лингвическими способностями, теми самыми, о которых французы крайне невысокого мнения. А еще через пять минут мы учим друг-друга разным выражениям, «красивая девушка», я им по-русски – они мне по-французски…
Когда в бар через 20 минут заходит Ольга, Фанни, как прозвал ее водитель нашего микроавтобуса, самая мелкая в нашей группе сноубордистов, бельгийцы, сияя от восторга, выдают ей: «Красавица, очень приятно познакомиться…ты мне нравишься!» и, отклоняясь назад, смотрят, какое впечатление они произвели!

Глаза у Фани округляются, расширяются и скашиваются под углом типа: Ничего себе, а?! Если перемотать пленку на полчаса назад, зритель увидел бы нас в наших скромных французских апартаментах, где мы занимались поеданием спагетти с пиццей и рассматриванием серфово-скейтерских журналов а ля Trasher, купленных главным редактором русского издания, чуть было не написала Playboу, «Onboard», Дмитрием Р…
Затем мы все, как обычно, выходим из окна, не закрывая его (то, что это окна, а не двери, я узнала только сегодня), кто-то задал вопрос, а почему итальянцы (наши соседи) заходят все время сбоку. Оказалось, что сбоку то и находится дверь. А мы, русские, выходим через окна веранды…

Сегодня 14 июля, день Независимости Франции, в честь этого мы, поднимаясь наверх на подъемнике, даже увидели мармота…местного, коричневого зверька с двумя выступающими белыми зубами и пушистым хвостом, живущего в здешних горах. Он бежал куда-то вбок по своим делам по каменистой тропке, по которой время от времени, поднимая клубы пыли, проезжают также любители скоростных спусков на горных велосипедах…

Чем больше находишься здесь, тем больше успокаиваешься и проникаешься местной атмосферой. Мне нравится здесь то, что люди не противопоставляют себя природе, они органично пользуются ее возможностями и дополняют ее…


Все шале в поселке, магазины, отели, рестораны выкрашены в серые, белые, и темно-коричневые цвета гор, и своими наклонными крышами, громоздящими балконами повторяют суровые, но естественные и потому красивые очертания скал и вершин Альп. Нигде нет мусора, и это здесь не бросается в глаза, так должно быть. Это у нас в горах сразу бы бросилось в глаза, что нет мусора… При этом в поселке живет 20000 людей…

Каждой член команды нашей поездки по Европе от ее организатора, хитрого лиса и старого волка Макса до молодого райдера Алексея, прозванного Львом, хотя он больше похож на львенка, уникален, интересен и не прост. Каждый из них ставит меня на мое место, помогает мне осознать свои контуры, свои очертания и выступы, свое я…

Но больше всего мой Андрей…Мы вместе уже год – мы ни разу ни сорились за это время. Но вот уже три дня меня все бесит в нем, его спокойствие (инертностью мне это кажется, инертностью)…
Мы сегодня шли, и я что-то сказала ему резко, он исчез из виду, затерялся, через пару часов пришел. Сказал, что хотел обидеться, но понял, что это бесполезно, зачем на меня обижаться, я самая лучшая… Я поморщилась: давай прогуляемся, и, взяв его под руку, вышла из «Шерпы». Дождь кончился. Свежий, мокрый воздух волновал, звал, его хотелось пить.

«Знаешь, - сказала я, как обычно пропитываясь и успокаиваясь от его присутствия рядом, веры в меня, и одновременно впитывая в себя вид шале вокруг, вывесок, цветов, белого медведя над ресторанчиком, - ты не думаешь, что люди должны время от времени отдыхать друг от друга»…
-…Больше всего бы мне не хотелось, чтобы мы превратились в одну из тех пар, которые уже давно устали друг от друга, но живут вместе по привычке…
- ….Я такой человек, непростой наверно, что мне все время должно быть как в первый раз, должно быть интересно…Понимаешь?
Андрей ответил тихо, но твердо.
- Мне кажется лучше делать то, что нравится,…чем постоянно менять и бросать одно за другим, только потому, что тебе это наскучило…
- Пойдем, я тебе кое-что покажу. Я гулял тут, вначале сердился, а потом увидел, как красиво…
Мы вышли из нашей части поселка и пришли в ту, где я еще ни разу не была. Тут было удивительно, как на картинке с медведями, едущими на креселке сказочного курорта в горах, освещенного волшебными огнями. Такие картинки-слайды были у меня в детстве, они вставлялись в белый стереоскоп, похожий на бинокль, и становились объемными, трехмерными, живыми в пространстве.
Улочки сузились, асфальт сменился на булыжную мостовую. Дома вокруг все уменьшались в размере и становились все уютнее. Крашенные симпатичней и ярче, и всюду ящики с цветами… Вот именно таким мне и представлялся поселок в горах…
Мы прошли через арку и оказались на площади, где на сцене играл ди-джей, и всюду танцевали, как взрослые, и бегали дети, а взрослые подтанцовывали им, как дети, и смеялись. «Наверно, какой-то большой итальянский папа устроил своим детям большой праздник, - с восхищением вскрикнула я, - как тут здорово!» Вокруг всюду были ресторанчики с итальянскими названиями и интерьерами, и место это по духу и атмосфере отличалась от того холодного довольно французского духа, свойственного поселку в целом. «Уух! – закричала я, прижавшись теснее к Андрюше, какой он все-таки классный, мой любимый! А Андрей, улыбаясь сдержанно и чуть грустно, вел меня все дальше, по тесным улочкам мимо открытых дверей ресторана, где стоял велосипед повара, мимо освещенных прозрачных окон, где в гостиной татуированные молодые хозяева смотрели телевизор и пили вино, мимо взрывов петард и фейверков и детских голосов, доносившихся с площади…
Все это осталось позади, и нас окутала темнота, запах сена, цветов, воды, немного навозных коровьих лепешок…мы шли вниз под уклон по горе…

Мы спускались по камням, круче, траве…Это было так здорово, справа – обрыв, впереди – неизвестно что, вдруг оступимся, страх добавлял остроты моим ощущениям.

Вдруг справа, со стороны отеля начались взрывы салюта, какие-то люди стояли там у выхода и громко кричали, как будто хотели, чтобы мы не шли вперед.
«Это они не хотят, чтобы мы шли дальше, хотят, чтобы мы вернулись назад» – сказал Андрей, как часто бывает, будто угадав то, о чем я думаю…
«Но мы пойдем вперед!»…

Мы пришли. На обрыве, уютном круглом крепком обрыве, похожем на детский лоб, стояла скамейка. Над скамейкой было темное небо с еле поблескивающими через смутную пелену облаков звездочками. Далеко впереди – вершины гор, далеко слева – тоже вершины. Среди темных далеких вершин горел маленький огонек и с мелодичными промежутками начинал кто-то выть…Под нами далеко внизу в долине огнями был выложен поселок…к нему уходил вниз трос подъемника и на нем ровно и неподвижно стыл вагончик, левее другой вагончик заснул, поднимаясь наверх…
Все, крики и фейверки, стихло, остались только мы, вой существа, скамейка и огни поселка внизу… «Холодно, - я прижалась ближе к Андрею. Он усадил меня на колени: «Жаль, что ты не видишь водопада. Когда я гулял здесь, было еще светло, и вон там был виден водопад».
- Ничего, мне и так прекрасно. Странно, правда? Понятно, что на этой скамейке сидели сотни людей, но тут нет ни мусора, ни дурацких надписей, как было бы у нас, она не оставляет ощущение нечистоты, правда?
- Да…

Мы молчали. Светившиеся огни поселка в долине под нами напоминали своими очертаниями бегущую лисицу или оленя. Так рисовали зверей в пещерах в каменном веке, когда еще ничего не было изобретено…

Мы смотрели... «- Только вдумайся, - говорю я Андрею. - Вот только на одной из этих вершин поместится два таких сноупарка, как Les 2 Alpes, а вершин тут сотни…Все-таки мы такие маленькие, даже когда прыгаем со всех своих больших трамплинов, перед всем этим».
А потом, конечно, мы уже не говорили, мы приникали все ближе и ближе друг к другу, и вместе с руками Андрея я чувствовала ветерок, ночной горный ветерок…
Самый прекрасный вид, - сказал Андрей, - горы, эти огни внизу и ты…

03.08.06